Унижение и жесткая пытка в переходе читаем интим рассказы с фото

Унижение и жесткая пытка в переходе  читаем интим рассказы с фото

Алла торопливо шла по подземному переходу, стараясь ниже одернуть маленькую юбку. Часы демонстрировали одиннадцать (она задержалась в гостях, желала уйти в восемь, а ушла исключительно в 10, и ей было некомфортно. Этот переход она никогда не обожала, здесь было темно и мрачно.

Все киоски были уже закрыты, естественно, но в некий подсобке горел свет.

Ей стало отчего-то жутко, и она постаралась ступать как можно тише, не стучать каблуками, но идти как можно резвее.

Но когда она проходила мимо этой подсобки, дверь обширно

распахнулась, и на пороге появился высочайший черноволосый парень.

— Эй, кросотка, притормози-ка! — с улыбкой произнес он.

Алла низковато опустила голову и пошла еще резвее.

— Кому говорю! — громче повторил он.

Она не останавливалась.

Он ринулся за ней и схватил за плечи.

— Что вы делаете? — воскрикнула она и вырвалась. Он прочно схватил ее за длинноватые распущенные волосы и потянул. Она вскрикнула от боли. Он отпустил ее и без излишних слов стукнул по щеке. Аллина голова дернулась, и на очах выступили слезы.

— Когда отличные мужчины зовут, нужно со всех ног к ним мчаться, в особенности таковой сучке, как ты! — медлительно произнес он, приблизив свое лицо к Аллиному.

Она с страхом поглядела на него и пробормотала:

— Ну что вы, по правде? Мне домой нужно…

— До утра эта подсобка будет твоим домом, — загоготал он.

Он толкнул ее в сторону конурки. Она растеряла равновесие и пошатнулась.

— Иди вовнутрь, — повелел он.

Она молчком попятилась от него, отступая к обратной стенке.

— Вовнутрь, я произнес, — угрожающе произнес он. Она не пошевелилась.

Он подошел к ней и опять отдал пощечину, а позже очень стукнул кулаком в грудь. Она не удержалась на ногах и свалилась. Он поднял ее, схватил за плечи, втолкнул в подсобку и вошел за ней.

Снутри было тесновато, горела одна-единственная лампочка, стояли стол и стул. На влажном грязном полу лежал рваный матрас. На столе стояли лампа и пустая чашечка.

Она глубоко вздохнула и попробовала успокоиться. «Это наверное просто шуточка, — убеждала она себя, — на данный момент он меня отпустит». Но щека, по которой он ее два раза стукнул, горела, и она тоскливо поразмыслила, что на груди появится синяк от такового удара. А позже она услышала, что он запер дверь.

Она прижалась спиной к стенке, но конурка была такая малая, что ее с ним делило всего три маленьких шага. Он стоял молчком и смотрел на нее. Она тоже молчала, в горле у нее пересохло, и животик свело от кошмара. Позже вздрогнула и затараторила:

— Послушай, у меня есть средства! У меня Две тыщи рублей с собой, возьми! Я кредитку отдам, кольца, серьги, все бери, только отпусти меня! Пожалуйста, я… не нужно… выпусти меня… — ее глас прервался, она сама знала, что все никчемно. Он подошел к ней

поближе и желал расстегнуть ей куртку, но в Алле пробудился инстинкт самосохранения, и она, внезапно для самой себя, вцепилась в его руку зубами. Он отшатнулся и с изумлением поглядел на нее.

— Ты укусила меня?! — и добавил: — Это ты напрасно, малышка.

«Малышка» — это точно. Алла была практически на две головы ниже него.

Он расстегнул на ней куртку и бросил вниз. Она пронзительно заорала, но осязаемый удар по почкам принудил ее закрыть рот. Он разорвал на ней шелковую блузу. Алла зарыдала, прикрыла клочками блузы грудь и, вырвавшись из его рук, отскочила. Но он, усмехнувшись, протянул руку и рванул лифчик на себя. Застежка лопнула, она бессильно опустила руки, и блуза с лифчиком свалились на пол.

Его взору открылась Аллина прекрасная грудь. Спустя мгновение он вовсю тискал ее, проверяя форму, размер и упругость. Алла тяжело дышала. Позже он схватил ее под мышки и прислонил к стенке. Она поглядела на него. Оба молчали. Она тряслась от холода и ужаса. Пауза затянулась.

— Сопротивляться никчемно, — отчеканивая каждое слово, произнес он. — Я намного посильнее тебя.

Она зарыдала:

— Ну пожалуйста… пусти меня… пожалуйста.

— У тебя есть два пути, — оборвал он ее. — 1-ый: ты отдаешься мне добровольно, тогда и не будет очень больно. 2-ой: ты продолжаешь рыпаться, тогда и для тебя будет куда ужаснее, чем на данный момент. В обоих случаях я выебу тебя. Что выбираешь?

— Я… я не буду сопротивляться, — пробормотала она, осознав безвыходность ситуации.

Он осклабился:

— Вот и отлично. А это — для профилактики.

И он стукнул ее в животик. Он лупил несильно, да и этого хватило…

Женщина вскрикнула, подсознательно согнулась напополам и конвульсивно попробовала вдохнуть воздуха. Когда она с трудом выпрямилась, он опять стукнул ее, сейчас — наотмашь по лицу. Она ощутила, что он разбил ей губу. Когда она увидела, как черноволосый внес руку опять, она закрыла глаза и приготовилась к последующему удару, дрожа от обиды и боли. Из разбитой губки просачивалась кровь.

Но удара не последовало. Заместо этого она ощутила его руки на собственном животике. Он погладил ей животик и потянул вниз молнию на юбке. Юбка скользнула по ее ногам, и на Алле остались только

красноватые трусики.

— Сними их, — отдал приказ он, и она подчинилась.

Она нерешительно сняла трусики и застыла.

Он пристально смотрел на нее, на длинноватую узкую шейку, прекрасные плечи, томную грудь, напрягшиеся от испуга соски, тонкий животик, гладко выбритый лобок, длинноватые дрожащие ноги. Катастрофически симпатичное зрелище, и святой бы не устоял.

Он достал из кармашка куртки бутылку водки и поднес к Аллиным губам.

— Пей.

Она послушливо глотнула. Спирт обжег ее, и она закашлялась.

Его руки начали бродить по ее телу. Он опять ощупал грудь, очень сдавил соски. Потом его руки опустились по спине к ягодицам, сжали попу. Прямо за этим его рука просочилась ей меж ног. Там было сухо. Он провел ладонью по ее половым губам, развел их, пальцем дотронулся до клитора и потер его. С ее губ сорвался стон. Одна его рука продолжала терзать ее попу, другая стала учить киску. Алле были неприятны его прикосновения, но у нее не было выхода. Она попробовала расслабиться. Спустя некое время она ощутила, что потекла. Да, она начала возбуждаться. Ему это понравилось. Он толкнул ее на матрас и навалился сверху.

— Ноги — на меня, — осипло отдал приказ он. Она закинула ноги ему на спину и оказалась максимально раскрыта. Он поглядел ей в глаза и резко ввел собственный член во влагалище. Она вскрикнула и закусила губу. Член был большой и длиннющий, и она пошевелила мозгами, что таких у нее никогда ранее не было. Она достаточно издавна лишилась девственности, и любовников у нее было много, но Алла всегда следила, чтоб ей было комфортабельно. Вторжение же этого гиганта чуть не порвало ее пополам, причинив одичавшую боль. Он начал трахать ее, как куколку, и девице показалось, что он на данный момент проткнет ее насквозь. Равномерно через боль стало пробиваться наслаждение.

Ему нравилось слушать, как она пробует подавлять свои стоны. Алла, сама того не замечая, стала подмахивать, стараясь насадиться глубже. «Боже! — задумывалась она. — Боже, какая я, оказывается, шлюха!». Мученические стоны сменились страстными. Она орала от возбуждения и отчаянно извивалась под незнакомым парнем. Ее волосы спутались и лежали на влажном полу, косметика размазалась, какая-то железка на матрасе больно впивалась в спину. Она этого не замечала.

Еще несколько движений — и он резко вынул член и выстрелил

струей спермы на ее животик и киску. Позже он стал больно щипать ее набухший клитор, и через пару секунд она тоже кончила.

Он встал и закурил.

Она отвернулась и уставилась в угол. Снутри у нее все пульсировало от желания, и она механично протянула одну руку к клитору, а 2-ой стала ублажать грудь. Он не мешал ей, пристально следя за ее действиями. Ее руки действовали все резвее и резвее, она засовывала пальцы руки в киску, сдавливала соски и, закрыв глаза, постанывала.

… Он отвел ее руки от тела, когда увидел, что она совершенно на подходе к оргазму. Она открыла глаза и обиженно поглядела на

него. В один момент она ощутила острую боль в киске — это он затушил сигарету о клитор. Она напряглась.

Он намотал ее волосы на собственный кулак и скачком поставил на колени. Прямо перед ее лицом покачивался его член. Она конвульсивно сглотнула слюну. Юноша засунул член ей в рот. Алла несколько раз ранее делала минет, но это… это нисколечко не было похоже на обыденный минет. Он просто грубо ебал ее в рот. Немощная Алла давилась от прогуливающего по ее горлу большого члена. Он прочно держал ее за уши и ритмично глубоко насаживал ее рот на собственный член. Потом он просунул член ей глубоко в глотку и застыл приблизительно

на 40 секунд, не обращая внимания на Аллины слезы, мычание и судорожные пробы освободиться.

Он вынул член и стал не торопясь шлепать и водить членом по ее лицу. Алле ощущала себя неописуемо униженной. Он издевался над ней, вынуждая ее дрочить его член, облизывать яичка, целовать их и греть у себя во рту. Она глотала слезы и вытерпела.

В конце концов он кончил, залив спермой поначалу ее лицо, позже волосы, а позже и ее рот заполнился солоноватой вязкой спермой. Она не желала глотать, но он принудил.

… Он поднял ее на ноги и уложил животиком на стол так, что ее груди свисали вниз. Включил лампу. Она светила очень ярко. Алла зажмурилась. Сейчас ни одна складочка в ее промежности не была укрыта от его глаз. Он неторопливо принялся рассматривать и ощупывать анус и лоно девицы, комментируя вслух ее срамные места и задавая вопросы, касающиеся ее интимных мест. На эти вопросы она обязана была отвечать, по другому он больно лупил ее по ягодицам и засовывал во влагалище руку так глубоко, как мог, причиняя сильную боль.

— Когда у тебя 1-ый раз начались месячные? — спросил он, дергая ее за половые губки.

— В Четырнадцать лет, — негромко ответила она, поморщившись.

— Какой у тебя размер сисек?

— 2-ой.

— Во сколько лет ты трахалась впервой?

— В семнадцать.

— Где это было?

— На выпускном вечере.

— Мне больно! — Она вздрогнула, когда его пальцы обширно раздвинули ее анус.

Он хлопнул ее по ягодице:

— Когда тебя трахали последний раз?

— Три денька вспять. — Он засунул ей в анус палец и пошевелил им там. — Какая узенькая жопа! Твоя возлюбленная поза?

— Раком, — Алле было очень постыдно, она представила, как смотрится со стороны: она лежит на столе, груди свисают вниз, над ней стоит некий мужчина и колупает пальцем у нее в жопе, которая уже раскраснелась от повторяющихся сильных ударов по ней. А она… она получает от этого наслаждение?! Да, что здесь скрывать. Ее пизда была полна смазки, она текла, как последняя блядь. О Господи.

— Ты нередко дрочишь свою пизду?

— Да, — простонала она. — Да-а-а-а… Достаточно нередко… раза четыре в неделю.

— Как?

Алла помедлила с ответом, тогда он ухватил ее за соски и потянул к полу со словами «Какие у тебя мелкие соски, сучка. Нужно, чтоб они были больше». Алла заорала.

— Потому что ты дрочишь, сука? На мои вопросы нужно отвечать стремительно, шалава!

— Всем чем попало, — честно ответила Алла. — Либо вибраторами, либо бананами, огурцами, пальцами клитор, либо под душем.

— Тебя ебали когда-нибудь несколько мужчин сходу?

— Да, — пробормотала она, запинаясь и дрожа от стыда. — Один раз… мой юноша и два его друга…

— Для тебя понравилось?

— Очень, — Алла вспомнила этот групповой трах и побагровела. — Они трахали меня поначалу сами, позже фаллоимитаторами. И снимали это на видео… Меня тогда ебали везде — в лифте, в подъезде, в машине, на улице, и еще в вагоне поезда…

— Блядь, — констатировал он. — А еще строишь из себя хуй знает что. Жопа разработана?

— Малость, — выжала она из себя.

— Как это — незначительно?

— Меня туда трахали всего дважды, издавна…

Он расхохотался.

— Я это исправлю, шлюшка.

Он столкнул ее со стола и отдал приказ встать раком. Она послушалась. Откуда-то из угла он взял швабру с длинноватой толстенной ручкой. Взял незначительно смазки из ее пизды и смазал им ее анус. Приставил ручку от швабры к ее анусу. Давление стало возрастать, она ощутила, как кончик швабры стал потихоньку продвигаться вовнутрь. Он нажал к тому же швабра вошла поглубже. Ей было больно, но терпимо. Он резко вдвинул швабру в нее фактически до упора. Она дико заорала, так как швабра уперлась в стену толстой кишки.

— Заткнись, — прошипел он. Она разрыдалась.

В конце концов он не стал ее запихивать, но начал активно трахать Аллу шваброй. Позже в один момент тормознул и, оставив швабру торчать из жопы девицы, грубо вошел в ее пизду. Алла застонала, а он стал ебать ее и мять груди.

Кончив ей на спину и вытерев член валявшейся на полу Аллиной юбкой, он опять кинул Аллу на стол, но сейчас на спину.

Швабра торчала из нее, как хвост. Поначалу он поднял с пола все ту же запятнанную юбку и, поднапрягшись, засунул ее ей в рот. Вынув из кармашка достаточно длиннющий железный пруток, он поднес его к лампе и стал нагревать. Алла начала догадываться, что ее ожидает. Орать у нее уже не было сил. Юбка во рту мешала дышать и вызывала рвотные спазмы. Когда пруток довольно нагрелся, он поднес его к ее промежности. Она застыла. Он приложил пруток к клитору, и она неистово задергалась и замычала, очами умоляя его закончить эту пытку.

— Что ты там мычишь? — с насмешкой спросил он. — Я чё-то не усвою.

А-а-а, ты хочешь, чтоб я им соски твои нагрел, да, проблядь?

— М-м-м-м… нет… м-м-м… — рыдала Алла.

— Желание дамы — закон, — и он стал водить этим прутком по ее соскам. — А сейчас, сучка, ты сама раздвинешь свою пизду! — произнес он и для верности отдал ей несколько пощечин и опять вдвинул в нее швабру, так как от Аллиных конвульсий она практически вышла из нее.

Унижение и жесткая пытка в переходе  читаем интим рассказы с фото

Алла, заливаясь слезами, 2-мя руками взялась за половые губки и растянула их как могла обширно.

А он, подержав пруток под лампой еще, стал медлительно вводить его ей во влагалище. Алла закричала, завизжала, зашипела, да так, что через кляп было слышно. Он не стал вводить пруток до конца, ввел всего сантиметра на полтора, ну и нагрет он был несильно, но Алла ощутила, что на данный момент растеряет сознание, и не столько от боли, сколько от испуга.

Когда он вытащил пруток из нее и бросил его на пол, она ощутила большущее облегчение и, не смея шевелиться, только тихонько переводила дыхание.

Он выдернул швабру из ее ануса, и она ощутила болезненное жжение. Анус сжать она не могла. Он сел на стул, посадил ее на собственный член и стремительно задвигался в ее пятой точке. Он прорывался вглубь, желал поглубже и поглубже. Она орала от боли. Он насаживал и насаживал ее. Кровь текла из попы, но его это не смущало. Позже она ощутила, как на нее волнами накатывает возбуждение. Боли как не бывало, она была на верху блаженства. Через минутку она кончила, а прямо за ней кончил он. Спермы было настолько не мало, что, когда он сбросил ее со собственных колен и она шлепнулась на пол, она струйками начала вытекать из ее жопы. Он вытер член ее трусиками, позже лениво встал. Подошел к ней, все так же лежащей на полу. Ногами раскинул ее руки и ноги в стороны и принялся кончиком башмака водить по ее промежности, жать на клитор. Алла заворочалась, когда его башмак начал заходить в ее пизду. Глубоко не вышло, но для того, чтоб еще посильнее унизить даму, хватило. Позже наступил ногой на грудь Аллы, обвел носком башмака оба ее соска, перенес ногу на ее лицо и отдал приказ вылизать подошву. Она была так измучена, что безоговорочно исполнила этот приказ. Она старательно вылизала поначалу один башмак, позже 2-ой. Он встал на нее ногами и прогуливался по ней, проверяя, как длительно она сумеет выдержать его тяжесть на для себя.

Она всхлипнула от боли, когда он за волосы поставил ее на колени. Вынув юбку, он немедля засунул ей в рот хуй. Минут восемнадцать по его приказу лаского, она делала ему минет, страшно стараясь не задеть член зубами: за это он пообещал ей наказание. Один раз зубы все-же скользнули по основанию члена, тогда и он

вынул его из ее рта и отдал приказ ей открыть рот. Она подчинилась, испуганно смотря на него снизу ввысь.

Он начал мочиться ей в рот. Она вздрогнула от омерзения, когда его моча попала ей в рот, но, лицезрев его взор, сделала над собой усилие и сглотнула эту золотистую жидкость с крепким

вкусом. Она глотала и глотала, а он ссал и ссал. Она старалась не мыслить о том, что пьет чужую мочу, по другому бы ее точно вырвало.

Он окончил ссать, и она языком «вымыла» его член.

— Я тоже желаю в туалет, — неуверенно произнесла она.

Он окинул ее взором и усмехнулся, протянув ей чашечку.

— Ссы сюда, пизда недоебанная, — обходительно произнес он.

Ей было уже нечего терять, и она поставила чашечку на пол и присела над ней на корточки, думая только о том, что вся моча, которая накопилась в ней, сюда не влезет. Писать под его пристальным глумливым взором было неловко и постыдно, но Алла уже не могла сдерживаться, и струя мочи с звучным звуком ударилась о дно чашечки. Когда чашечка заполнилась до краев, он сильной пощечиной приостановил ее, медлительно вытащил из-под нее чашечку и, смакуя каждый собственный жест, вылил все содержимое Алле на голову. Алла побагровела и встряхнула головой. Он опять поставил чашечку под нее, и Алла, проклиная все в мире, продолжала ссать. Последующую заполненную чашечку он вылил ей на лицо. А третью принудил испить.

Она, обессиленная от всего, что с ней делали за ночь, легла на пол и закрыла лицо руками, мечтая, чтоб все это был только сон. Он грубо вторгся в ее влагалище, доказав ей, что это далековато не сон. Она уже никак не реагировала на его движения, что разозлило его. Он, до боли кусая ей груди, кончил ей на животик, запихнул член в рот, чтоб она почистила его языком. Встал, наклонился над ней и, схватив за правый сосок, потянул ввысь. Она застонала от боли и с трудом встала на ноги.

— Даже не думай поведать кому-нибудь либо в ментуру идти, — грубо произнес он ей. Она утомилось покачала головой. По ней было видно, что никуда она идти не собирается, она только желала как можно резвее добраться до дома.

— Вот и молодчага, — он хмыкнул.

Она собралась идти к двери, но он стремительно схватил ее за плечи, опять кинул на пол и снова поимел ее в пятую точку, сжимая руками ее груди. Когда он кончил, он поставил ее раком и отдал приказ развести ягодицы в стороны. Она так и поступила, и он несколько секунд любовался на ее обширное отверстие, из которого вытекала сперма, и гласил пошлые и противные фразы.

Она, покачиваясь, встала прямо, и он дал ей туфли, сумочку и испачканные в его сперме трусики. После этого отпер дверь и пинком под зад вытолкнул наружу. Дверь за ним захлопнулась.

В переходе было тихо, мрачно и безлюдно. Алла медлительно натянула на себя липкие трусики, обулась и взяла сумочку в руки. Шатаясь, дошла до лестницы наверх и там, как-то удивительно или заплакав, или завыв, она свалилась на ступени в истерике. Отлично, что в такое преждевременное время (по Аллиным догадкам, было около половины 5-ого утра) по этому переходу никто не прогуливался.

Истерика прошла, Алла, всхлипывая, села на ступени, достала зеркальце. Лицо было все в синяках, кровоподтеках, сперме, слезах, соплях и засохшей моче. Волосы липкие, влажные, спутанные, тоже воняющие мочой. Алла, держась за стенки, поднялась и только на данный момент ощутила, как болит у нее все тело.

В особенности, естественно, промежность в тех местах, куда он тыкал жарким прутком. Она сделала пару шажков, но на каблуках на данный момент идти она не могла очевидно, потому туфли скинула и без сожаления оставила там, где посиживала. «Повезет же бомжам», — помыслила она мимоходом.

И так она и пошла к дому — нагая, исключительно в трусах, но зато с сумочкой, неровной, прыгающей походкой, где-то оставляя следы крови на тротуарах — это кровоточил ее порванный анус.

15 комментариев: Унижение и жесткая пытка в переходе читаем интим рассказы с фото

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Рекомендуем

Опросы

Где Вы познакомились с Вашим партнером?

Просмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...
Опросы

По Вашему мнению, почему так много одиноких людей сейчас?

Просмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...